Маруся

22:02
/
17
/
Маруся




Он вертел головой по сторонам. Отмечал ровно приклеенные бумажные обои на стенах,
не дорогую, но беленькую плитку на потолках. Качественную сантехнику и уютную, легкую, современную мебель.
— Ничего, уютненько. Здесь женщина жила? – приятным голосом, немного растягивая слова, спросил молодой человек.
— Да, здесь жила моя дочь, — глухо ответила женщина, на вид которой, можно было дать лет пятьдесят.
Она утерла мгновенно выступившие слезы концом накинутого на плечи платка и добавила:
— В прошлом году, самолет, на котором она летела, разбился…
— О-о! Простите великодушно, — сочувственно покачал головой мужчина.
— Тут уж, ничего не поделаешь. А прощать мне Вас не за что. Маруся всегда боялась упасть и пораниться, — начала вспоминать безутешная мать, — говорила, мол, жаль, я не кошка. Только кошка умеет приземляться на четыре лапы. Ой, что ж это я? Вам все это не интересно. А я тут на Вас свою исповедь взгромоздила. Как, нравится квартира? Будете снимать?
— Отчего же, конечно. И цена меня устраивает. И до работы не далеко. И уютно.
Молодой человек взял у хозяйки ключи. Отдал деньги за пару месяцев и пошел проводить ее до двери.
— Да, кстати, тут кошечка одна… в форточку лазает. Вы уж, Анатолий, ее не гоните. Хорошенькая такая, ласковая.
— Не переживайте, я люблю кошек. И пригляжу, и накормлю.
— Вот спасибо… — женщина вышла из квартиры и бросила через плечо, — а тело Маруси так и не нашли.
Она удалилась, а квартирант, пропустив мимо ушей, последние слова хозяйки, проверил холодильник. Работает. Он взял портмоне и отправился в ближайший магазин за продуктами. Да и для приблудной киски взять что-то надо. Вдруг, в гости нынче наведается.
Вернулся Анатолий через час. Вещи перевез, да пакеты с едой разной из супермаркета приволок.
Друзей позвать что ли? Переезд из родительского дома отметить. Достал мобильник. Заняты. Все до единого. Что ж, переносится вечеринка. На пятницу. А она, Слава богу, уже завтра.
Тут что-то в кухне стукнуло. От неожиданности Анатолий подпрыгнул. Заглянул в нее.
Это хлопнула форточка. На подоконнике же, – кошка. Белая, пушистая. Сидит, Зеленые глазищи на него таращит.
— Привет! – заговорил Анатолий, переведя дух и проглотив ком в горле, образовавшийся от короткого испуга, — значит, ты здесь хозяйничаешь?
— Мяу!
— Что ж, отлично. Только я еще ничего не готовил. Могу пока молока предложить. Будешь?
— Мяу.
— А я кофе выпью.
Он вскипятил чайник. Себе налил чашку кофе со сгущенным молоком, а четвероногой хозяйке в блюдечко молока. На пол поставил.
— Кис-кис! Где ты?
Обернулся квартирант. А кошка на столе уже. Кофе его из кружки лакает.
— Ну, ты мать, даешь! Кофе любишь?
— Мяу! – тихонько ответила та и облизнулась.
— Ну, давай, хоть на пол перейди. За столом кошки не едят и не пьют.
-Мяу! – сменила тональность кошка-блондинка, сверкнув изумрудными блюдцами.
— Хорошо, пей здесь. Только не ругайся, — он понимающе поднял руки.
Так они вместе выпили по чашечке бодрящего напитка. Приготовление немудрящего ужина также не обошлось без присутствия хозяйки. Она везде совала свой розовый нос. Нюхала. И мяукала. Одобряла.
— Эй, шеф-повар! А есть ты будешь то же, что и я?
Кошка, как и прежде, ответила мяуканьем. Молодой человек пожал плечами. Положил в блюдечко хрустящую жареную картошку и сардельку.
— Кушайте на здоровье, Ваша Светлость, — со смешком проговорил он, уселся напротив белокурой красавицы и с интересом начал за ней наблюдать.
Странный экземпляр. И картошкой не побрезговала, и порезанный помидор с половиной огурца схрумкала.
Ну, надо бы на боковую. Поздно уже. С утра на завод.
Посуду он свалил в раковину. Лень одолела. Решил с утра перемыть.
Почесав за ухом пушистую подружку, Анатолий потянулся, зевнул и отправился в комнату.
Ранний утренний час разорвал дребезжащий на все лады будильник. Толик встал. Почесываясь, зашел на кухню. Испить водички.
«А кошка где, неужели ушла? Ночевала ли она дома?» — заработал мозг, — «Имени ее не знаю.
И хозяйка не обмолвилась».
Он достал из шкафчика стакан, повернул вентель крана. Струя мерно и гулко забилась о дно раковины. Пустой раковины.
Сон как рукой сняло. Анатолий протер глаза. Ну и дела… Посуда перемыта и расставлена на столешнице тумбы. Под тарелками и чашками ровно расстелено чистое полотенце.
Что-то не помнил молодой человек, что он мыл посуду. Ну, да ладно, забыл просто, закрутился. Устал вчера очень.
Анатолий, включив чайник, ушел в ванную. Умыться, побриться. В ней витал цветочный запах. Словно кто-то принимал душ до его прихода. Он пожал плечами. Аромат может перемещаться по вентиляции.
Вернулся. Что за чертовщина? Стол сервирован. Поджарены тостики. Колбаска и сыр тонко порезаны и веером разложены на плоской тарелочке. Рядом – чашка с дымящимся кофе. И ни души вокруг. Только небольшой клок белой кошачьей шерсти на одном их стульев.
Квартирант вздрогнул. Во второй раз за несколько часов.
Заглянул в комнату – диван прибран. И тоже – пусто.
Он вернулся к столу. Уселся. Взял еще горячий кусок румяного хлеба, положил на него колбасу.
— Кис-кис! – позвал он.
Ему ответила тишина. Только ветер со стоном протискивался в проем форточки.
Раздумывать над творящимися в квартире чудесами некогда. Надо нестись на работу.
Грязная посуда снова погрузилась в раковину. Хлопнула за квартирантом дверь. Которая отворилась только вечером, впуская временного жильца и его друзей.
Анатолий вновь отметил чистоту и порядок. На плите – лист с рыбным пирогом. В холодильнике – овощной салатик и блюдо с котлетками.
Нет, неладное здесь творится. Обязательно надо тетку на разговор вывести. Куда это она его заселила и что еще ждать от этой квартиры? Но это после. А пока – друзья.
На стол водрузилось спиртное. Из холодильника перекочевал ужин, тот, что готовился неизвестной стряпухой.
Девушки хозяйничали на чужой кухне. Тарелки, вилки, рюмки, фужеры. Смех, громкий говор, музыка.
Молодые люди расселись вокруг стола.
— Оль, достань нож из шкафчика, порежь пирог! – распорядился Анатолий.
Девушка послушно встала, одернула коротюсенькую юбку. Продефилировала к ящику со столовыми приборами. Открыла.
— Ой! А кто эта девушка? – недовольно и жеманно кривя губы, спросила она, разглядывая фотографию, что лежала среди ножей и вилок.
— Какая девушка? – раздраженно переспросил молодой человек. Вчера в этом ящике не было никаких фотографий.
— Вот, смотри, — она повернула к нему изображение.
С карточки на него глядела зеленоглазая блондинка. На шее красовалась цепочка с кулончиком. В форме сердечка.
— Н-не знаю. Может, это та девушка, которая жила здесь до меня? – предположил Толя.
«Красивая. Блондинка. Глаз зеленый. Чудеса, творящиеся вокруг. И кошка… Кошка тоже белая, зеленоглазая. Что говорила хозяйка? Маруся жалела, что она не кошка? Тело так и не нашли?..»
«Где она? Где эта четырехлапая? Что она ответит, когда я задам ей вопросы о Марусе? Что-что… «Мяу». Что она еще может сказать в своем обличии. Но как объяснить все остальное? Как она управлялась с бардаком в квартире, с приготовлением пищи? Не-е, чушь все это. В такое только дети поверить могут. Явно кто-то приходит. Возможно, хозяйка. Или все же…».
— О чем задумался, Толик? – Оля беспардонно уселась к нему на колени и впилась в его губы.
Хлопнула форточка. Кошка белой молнией пересекла расстояние от окна до двери кухни. Повернула к гостям аккуратную головку. Сверкнула желто-зеленым огнем. Фыркнула.
Вышла в коридор грациозной походкой. Ее проводили взглядом.
Анатолий скинул подружку с колен, зарделся, будто пристыдили его, и кинулся вслед за животным.
Он нашел ее в кресле. Разлеглась. Извернулась. Подняла передние лапы. Будто разглядывала свои коготки.
Молодой человек, крадучись подошел к ней и ласково прошептал:
— Маруся…
— Мр-р.
— Ты — Маруся?
— Мр-р.
— Ты хозяйка? Девушка на фото… Это ты?
— Мр-р.
— Ты красивая. Была.
— Мя-а-у! – кошка вскочила на четыре лапы. Подняла хвост и зашипела.
— Что ты, что ты… Ты и сейчас красивая. Но, ты не человек. Вот, если бы… Да… — он махнул рукой, — ты уже сделала свой выбор.
Он протянул руку. Погладил ее по пушистой шейке. И тут, заметил цепочку. Ту самую, что на фото. И кулончик сердечком. Ну, точно, Маруся!
— Ты извини, не спросил разрешения, гостей привел. Они разойдутся, и я клянусь тебе, сам наведу порядок.
— Мяу, — ответила довольно она и начала умываться.
Анатолий вышел из комнаты и наткнулся на Ольгу.
— Уже уходишь? – спросил он девушку, заметив на ней плащ.
— Конечно. Мы все разошлись. Я последняя.
— Почему? – нахмурил он брови.
— А как ты думаешь, это нормально, бросить гостей, помчаться за кошкой, как за звездой. А потом, в течение часа не сводить с нее глаз и разговаривать, как с человеком?
— Может быть, и нет. Но ты должна…
— Я ничего тебе не должна, — перебила его Ольга, — прощай!
Вот и все. Новоселье закончилось. Его друзья его не поняли.
Анатолий молча мыл посуду. Размышлял. Иногда ухмылялся.
Прибирался. Выносил мусор, бутылки. И думал, думал…
Кошка не появлялась.
«Обиделась из-за гостей или решила не вмешиваться в процесс уборки?» — с этими размышлениями он шагнул в комнату.
В ней зашторены окна. Горит ночник. А на расправленном диване с призывной улыбкой, в соблазнительной позе лежит белокурая зеленоглазая нимфа.

Автор: Юлия Вольная

+2
Нет комментариев. Ваш будет первым!