Пограничная правда офицера Улитина

Пограничная правда офицера Улитина

Они первыми приняли бой



Этим очерком мы хотим начать серию публикаций, которые хотелось бы объединить именно этими словами, адресованными воинам-пограничникам. 22 июня 2021 года исполнится 80 лет с того страшного дня, когда в каждую советскую семью постучалась беда.

На страну напала фашистская Германия. Без объявления войны, и первыми вступить в бой с врагом пришлось именно погранвойскам – действующую армию ещё не мобилизовали и непосредственно к границам не выдвигали. Пограничники, как писала газета «Правда» уже 24 июня, дрались как львы. Одним из них был лейтенант Юрий Сергеевич Улитин.

Юрий родился 1 января 1918 года в семье агронома и учительницы в городе Тверь. Сразу после рождения с матерью Ниной Васильевной (в девичестве Врасской) они переехали в село Ферязкино в 40 км от Твери, где его отец Сергей Александрович вместе со своими братьями Александром и Василием владели водяной мельницей и лесопилкой, которые достались им в наследство от отца.

В 1925 году мельницу и лесопилку, а заодно и двухэтажный кирпичный дом новая власть конфисковала как частную собственность. Братья разъехались кто куда. А отец устроился агрономом в совхозе – Сергей Александрович в 1918 году окончил сельскохозяйственное училище и был востребованным специалистом.

Но и переезжать поэтому приходилось часто. В 1932 году семья перебралась на Кубань в станицу Тбилисская, между Краснодаром и Кропоткиным, и там Юрий окончил восьмой класс, там же в первый раз влюбился.

В летние каникулы, как правило, Улитин-младший устраивался на работу: в тракторную бригаду, на комбайн или к рыбакам ловить рыбу. Научился многому. Потом в жизни всё это ему пригодилось.

В 1934 году семья переезжает в Ростов-на-Дону. Юрий заканчивает среднюю школу и поступает в пединститут на физико-математический факультет. В 1938 году он уже сдавал последние экзамены за второй курс, как вдруг случилось непредвиденное.

Пограничная правда офицера Улитина

Проходя мимо военкомата, Юрий увидел на стене листок, в котором было написано, что Саратовское пограничное училище производит приём юношей для дальнейшей службы на границе. И всё, рушится его размеренная студенческая жизнь. Судьба Улитина была решена!

А он ведь раньше даже не знал, что такие училища существуют. Здоровья ему было не занимать. Ещё мальчишкой любил бегать, лазить по деревьям, был чемпионом школы по прыжкам в длину, позднее увлёкся французской борьбой, мог свободно переплыть быструю широкую реку туда и обратно.

На следующий же день Улитин явился в военкомат и попросил направить его в училище. В июле 1938 года, успешно сдав вступительные экзамены, Юрий был зачислен курсантом, получил новую форму и примерил зелёную пограничную фуражку. Начались трудные, но неповторимые курсантские будни.

В конце 1939 года началась война с Финляндией. Из Москвы пришло распоряжение: всех отлично успевающих курсантов второго курса выпустить досрочно, присвоив им звание «лейтенант». Так 4 января 1940 года, в 20 лет, Улитин стал офицером.

Пограничная правда офицера Улитина

Через неделю он уже был в Петрозаводске. Назначили командиром стрелкового взвода в 7-й пограничный полк. В задачу подразделения входила борьба с воздушными десантами и диверсионными группами противника в тылу действующей армии, а также охрана дороги, по которой шло снабжение фронта.

Бойцы несли службу в зоне охраны 80-го Поросозерского пограничного отряда, на участке государственной границы на Петрозаводском направлении, и подчинялись непосредственно начальнику погранвойск округа.

Местность, на которой пришлось действовать взводу, окружена сопками, поросшими лесом, населённых пунктов нет. Снег по пояс, без лыж ни шагу. Дорогу охраняли по принципу пограничной службы: контрольная лыжня с двух сторон дорожного полотна, секреты, дозоры.

В марте 1940 года война закончилась. Граница передвинулась вглубь Финляндии на 40-50 километров. Полк в полном составе вошёл в 80-й погранотряд. Первое время границу охраняли на двух рубежах: старом и новом.

Пограничная правда офицера Улитина

Юрия Улитина назначили командиром хозяйственного взвода. В его подчинении находились все штабные работники: писаря, пекари, повара, медики, работники складов, повозочные. Взвод имел около 20 лошадей.

Ещё до 22 июня


Перед началом войны, когда создалась угроза высадки в наш тыл фашистских диверсионных групп, при штабе был сформирован сводный отряд, в который включили лейтенанта Улитина. Он был назначен командиром взвода. Возглавил подразделение начальник штаба майор Феофан Макодзеба. Многие офицеры штаба были направлены непосредственно на заставы.

Необходимо отметить, что пограничные заставы на том направлении были численностью по 20-25 человек. На вооружении имели: по одному станковому пулемёту «Максим», по 2-3 ручных пулемёта Дегтярева, винтовки – трёхлинейки образца 1891/30 года, гранаты: 4 единицы на каждого бойца и 10 противотанковых гранат на всё подразделение.

Сама местность Карелии трудна для действия войск: свыше 40 тысяч озёр, много мелких коротких речушек. Часто речные водотоки представляют цепь озёр, соединённых протоками. Почти 20 % территории занимают торфяные болота, зачастую труднопроходимые.

Луга покрыты водой, дорог мало, а те, что есть, во многих случаях проходят через болотистую местность по гатям из брёвен. Много крутых каменистых сопок. Рубежей, на которых можно было бы возвести оборонительные сооружения, вблизи границы нет. Поэтому части Красной Армии были сосредоточены в основном вдоль линии железной дороги, в 150-200 километров в тылу.

Приближение войны почувствовали все, как только самолёты противника ежедневно стали нарушать границу, залетая глубоко на советскую территорию. Одновременно участились случаи прорыва вражеских разведгрупп. Охрану рубежей пришлось перевести на усиленный вариант.

Белые ночи облегчали наблюдение, но дозоры высылались в составе 5-6 человек.

Наступление фрицев, а они действовали на этом участке совместно с финнами, началось не 22 июня 1941 года, а несколькими днями позднее с мощных ударов артиллерии и налётов авиации на пограничные заставы. Горели деревянные здания, но круговая оборона с ДОТами, ДЗОТами и укрытиями в три наката обеспечивала пограничникам возможность отразить первые удары превосходящего по численности противника. Некоторым подразделениям пришлось вести бой в полном окружении.

Начальник погранотряда полковник Иван Молошников, оценив обстановку, приказал начальникам застав беречь людей и отойти в тыл, не допуская преследования. Только заставе под командованием старшего лейтенанта Никиты Кайманова с приданной усиленной манёвренной группой было разрешено действовать по обстановке. На помощь был послан сводный отряд во главе с Юрием Улитиным. Но на подходе пограничники были остановлены плотным миномётным и пулемётным огнём противника.

Было решено перейти к обороне и, сковывая часть вражеских сил, обеспечить воинам границы возможность выйти из окружения. Двое суток бойцы вели на рубеже активную оборону, а затем отошли в район села Корписелькя.

Пограничная правда офицера Улитина

С отходом двумя километрами восточнее населённого пункта завязался бой. Надо было задержать противника на дороге, ведущей в наш тыл, и дать возможность частям Красной Армии занять оборонительный рубеж, который был подготовлен сапёрами и заключёнными из местных лагерей.

Пограничники заняли оборону на опушке леса. Впереди торфяное болото около 100 метров шириной, преодолеть которое можно было только по-пластунски. Провалишься – не вылезешь, глубина трясины около трёх метров.

Обойти воинов границы противник не мог: топь тянулась вправо и влево на несколько километров. На той стороне густой кустарник, топкая зыбь покрыта высокой травой, что не давало возможности наблюдать за действиями противника. На занятом рубеже бойцы не могли даже отрыть ячейки для стрельбы лёжа. От воды группу пограничников во главе с Улитиным отделяла только трава.

Сам офицер с рядовым Мишей Коминым, ленинградцем Свиридовым и ещё одним бойцом расположились правее дороги в молодом сосняке.

Остальные, а в отряде осталось только 25 человек – в 15-20 метрах сзади. На дорогу бойцы нацелили два ручных пулемёта. Все укрывались за болотными кочками и стволами деревьев.

Пограничная правда офицера Улитина

Не успели пограничники как следует занять оборону, на дороге показались фрицы. Они расслабились, видимо, не ожидая встретить здесь кого-либо. Шли свободно, громко гогоча и разговаривая. Как только фашисты вышли на гать, пограничники открыли огонь из всех видов оружия. Фрицы ретировались, но уйти удалось немногим.

От рубежа к рубежу


Спустя некоторое время фашисты подтянули новые подразделения и нанесли сильный миномётный удар. Первыми пострадали растущие вокруг высокие деревья с густыми кронами. Мины рвались высоко вверху, осыпая пограничников срезанными ветками и сбитой листвой.

Враги предприняли новую попытку прорыва по гати под прикрытием автоматного огня. Они стремительно бежали по дороге, безостановочно строча из автоматов. Свистели пули, головы не поднять. Бойцы границы отвечали очередями из ручных пулемётов.

Неожиданно Улитина окликнул Миша Комин: «Смотрите, товарищ лейтенант. Ползут!». Он указал рукой на высокую траву впереди. Она качалась как от ветра, но не сплошь, а местами. Вот из травы показалась голова в каске и мгновенно исчезла.

Бойцы прицельно стреляли по появляющимся из травы фашистам, а когда до них осталось метров 30, пустили в ход гранаты. Подполз связной и сообщил, что Улитина вызывает майор Макодзеба. Офицер сидел на поваленном дереве и держал в руках карту.

– Через 20 минут отряд начнёт отход, – сказал он. – Вы со своими бойцами должны прикрыть нас. Продержаться обязаны как минимум полчаса. Сможете больше – хорошо, но не рискуйте. Возьмите себе ещё пулемётчика. Мы будем ждать вас в этом квадрате. И он указал на карте место встречи.

30 минут! Легко сказать, а попробуй продержись вчетвером. Через 20 минут пограничники остались одни. Чтобы противник не обнаружил отход отряда, не прекращали вести беспрерывный огонь.

Прошло 20… 25 минут. Фашисты не отвечали. Неожиданно противник открыл стрельбу из ротных миномётов. Пять разрывов в 10 метрах сзади, затем ряд разрывов на линии, где находились пограничники. Всё ближе, ближе. Две мины разорвались над головами бойцов границы.

Улитин осмотрелся: Миша лежал с раздробленной головой, Свиридов тоже убит, остальные живы. Достали у убитых документы из гимнастёрки и начали отходить. Улитин мимолётно вспомнил, что Миша держал в своём кармане фотографию любимой девушки и часто мечтал о встрече с ней. Видно, не судьба...

Через два часа пограничники встретились со своими. Так от рубежа к рубежу сначала одни, а затем уже вместе с подразделениями Красной Армии, пограничники отходили на восток. В первых числах августа 1941 года из оставшихся в строю пограничников были сформированы новые заставы.

В боях на границе Юрий Улитин отличился. Во время прикрытия отхода сводной группы из окружения он открыл счёт лично уничтоженных фашистов в бою у села Карпюселькя, за что удостоился благодарности и новеньких петлиц старшего лейтенанта. Вскоре офицера назначили начальником одной из застав 80-го погранотряда.

Вторую половину 1941-го и весь 1942 год Улитин участвовал в боях с прорвавшимися в наш тыл фрицами, уничтожал вражеские диверсионные группы. К концу 1942 года он был уже капитаном, начальником штаба батальона 80-го стрелкового полка, награждён медалью «За боевые заслуги».

Пограничная правда офицера Улитина

Все годы Юрий Сергеевич честно служил Родине, гордился званием офицера-пограничника. Уезжая из Карелии в конце 1942 года на формирование 70-й армии войск НКВД, Улитин взял с собой зелёную фуражку. И во время тяжёлых боёв на Курской дуге она всегда была с ним. Сейчас потомки Юрия Сергеевича бережно хранят её. Они помнят, каким был полковник – пограничник Улитин. Об этом должен помнить и каждый из нас. Всегда!

Пограничная правда офицера Улитина

Среди множества своих боевых наград полковник Улитин особо ценил Орден Красной звезды и первую медаль – «За боевые заслуги».

Очерк создан на базе материалов фонда Оргкомитета по увековечиванию подвига лейтенанта Александра Романовского.

+7
Нет комментариев. Ваш будет первым!