Октябрьский поход 1981 года для торпедной дизельной субмарины С-363 с бортовым №137 в Балтийском море был планово-учебным. Однако по утверждению его участников, практически сразу подлодку начали преследовать неприятности.

Не знали, куда плыли?

Исходя из акта расследования этого происшествия, опубликованного в «Морском сборнике» в 1993 году, на момент попадания 28 октября 1981 года на скалы шведского фьорда неподалеку от карлскрунской базы ВМС Швеции советская ПЛ С-363 находилась в походе уже более двух недель. Штурман субмарины старший лейтенант Анатолий Костров обладал слабой профподготовкой, и кроме пеленгации и счисления никакими иными методами определения местоположения подлодки не владел.

В первые же дни похода у ПЛ в результате столкновения с рыбацким тралом был поврежден радиопеленгатор. Подлодка вышла в море с неотрегулированными секстанами, а комплексом техсредств автоматизированной адаптивной передачи данных и речи по КВ-радиоканалам серии «Пирс» Костров пользоваться не умел. О повреждении радиопеленгатора вышестоящему командованию сообщать не стали. В итоге расхождение между фактическим и счислимым местонахождением ПЛ на 28 октября составило более 57 миль. Де-факто подводники даже не знали, что находятся в шведских водах Балтики. Примечательно, что они прошли невредимыми через все минные поля, устроенные шведами.

В ночь на 28 октября ПЛ, командование которой пребывало в полной уверенности, что субмарина находится в открытом море, двигаясь в надводном положении, наскочила на мель.

«Мы готовились подорвать торпеды»

Возникла угроза международного скандала. Спустя несколько дней информагентство ТАСС опубликовало официальное сообщение: советская подлодка в силу ряда причин сбилась с курса. В сообщении признавалось, что навигационные приборы у ПЛ вышли из строя, у команды были ошибки в прокладке курса, плюс вмешалась плохая видимость.

По воспоминаниям бывшего замполита ПЛ капитан-лейтенанта Василия Беседина, подлодка сразу накренилась на левый борт на 15 градусов, но повреждений и течи у нее не было. Прибывший к месту ЧП советский буксир предпринял попытку отбуксировать субмарину, но был оттеснен шведской подводной лодкой.

Командир Анатолий Гущин объяснил шведским военным морякам, подошедшим на катере к советской ПЛ, появление своей субмарины ошибкой в навигации. Шведов на борт С-363 не допустили – это запрещал военный устав ВМС СССР. На ближайшем к месту крушения острове высадился отряд шведского спецназа, готовый в любую минуту штурмовать подлодку. Василий Беседин говорил, что при таком развитии событий советские подводники получили приказ уничтожить торпеды, и последствия этих взрывов сбыли бы сопоставимы с ядерным ударом по Хиросиме.

По словам командира шведской группы захвата Турбьена Элминга, они призывали советских моряков без сопротивления покинуть лодку, а Беседина постоянно держал на прицеле снайпер, и приказ о взрыве торпед замполит просто не успел бы отдать.

… Несколько дней между Москвой и Стокгольмом шли переговоры по поводу судьбы ПЛ и ее экипажа. В итоге пришли к решению о допросе офицерского состава С-363 без досмотра самой подлодки. В день передачи ТАСС официального сообщения, 6 ноября, субмарина шведами была отбуксирована в нейтральные воды, в дальнейшем ею управлял экипаж ПЛ.

По прибытии ПЛ на базу был устроен «разбор полетов». Начальника штаба 157-й бригады подлодок Иосифа Аврукевича уволили, капитала подлодки Анатолия Гущина, списали на берег. Беседина признали невиновным. СССР заплатил Швеции за буксировку советской ПЛ больше миллиона долларов по курсу 1981 года.