В «лихие» 90-е, когда криминальные «бригады» поделили российские города на зоны влияния, обуздать преступность могла только сила, не связанная рамками Уголовно-процессуального кодекса. Такой силой, как рассказывают, стала организация «Белая стрела», члены которой без суда и следствия вершили расправу над уголовниками.

Смоленское дело

Криминальные сводки ельцинской эпохи наполнены фактами убийств и похищений лидеров преступных группировок. За некоторыми из этих случаев угадывается почерк профессионалов-спецназовцев.

Впервые о «Белой стреле» открыто заговорили в Смоленске в 1998 году. Местный криминальный авторитет, Тигран Петросян, утверждал, что двое его подручных неожиданно исчезли. Речь шла об Игоре Нилове и Юрии Трусове – труп последнего через некоторое время нашли со следами пыток. Бандиты могли погибнуть в ходе обычных «разборок», тем более, что Петросян активно теснил конкурирующие смоленские группировки. Однако сам он обвинял в убийствах соратников «карательную» организацию «Белая стрела», которая якобы была создана начальником областного управления по борьбе с организованной преступностью Александром Ломтиковым.

Кроме Петросяна, против Ломтикова свидетельствовал местный бизнесмен, Андрей Халипов. В 1999 году милицейский начальник был взят под стражу вместе с несколькими другими силовиками из СОБРа, ОМОНа и УБОП. Утверждалось, что кроме Нилова и Трусова они убили еще 12 «высокопоставленных» бандитов. Однако уголовное дело, возбуждённое прокуратурой, развалилось, так как Халипов взял свои показания назад, а Петросян сознался, что «Белая стрела» — всего лишь его выдумка.

Через год армянина, успевшего сменить фамилию на Олевский, расстреляли неизвестные киллеры на улице Маршала Катукова в Москве. Некоторые из обвиняемых по делу смоленской «Белой стрелы» впоследствии тоже были убиты, например майор ОМОНа, Александр Железняков.

Спецслужба или банда?

Некоторые полагают, что «Белая стрела» — это глубоко законспирированная спецслужба федерального масштаба. Одна из её задач якобы состояла в физической ликвидации главарей ОПГ и «воров в законе», которых невозможно было привлечь к ответственности законным образом. Есть версия, что на эту спецслужбу работал, например, киллер Александр Солоник, владевший навыками «стрельбы по-македонски», некогда практиковавшейся в СМЕРШе.

Можно отметить сходство «Белой стрелы» с латиноамериканскими «эскадронами смерти», которые занимались точечными убийствами и запугиваниями криминальных элементов. С одной стороны, политика российского правительства 90-х сильно отличалась от практики ультраправых режимов Южной Америки. С другой стороны, российская ФСБ даже при Ельцине, по-видимому, не связывала себя «либеральными предрассудками». В 2002 году журналисты «Московских новостей» опубликовали выдержки из некоей секретной инструкции. Документ обосновывал необходимость привлечения ветеранов спецназа к созданию «лжебанд», а также к внесудебным расправам над криминальными авторитетами.

Тогда же экс-сотрудник ФСБ, Александр Литвиненко, выпустил книгу «Лубянская преступная группировка», в которой рассказал о засекреченном подразделении под названием «Управление по разработке преступных организаций». На счету этой структуры, по его словам – убийство президента Чечни Джохара Дудаева и подготовка к покушению на олигарха Бориса Березовского.

Не менее вероятна версия, что «Белая стрела» никак не была санкционирована властями. Под таким названием могли на свой страх и риск объединиться сотрудники правоохранительных органов, не желавшие ограничивать себя буквой закона. Возможно, это была обычная банда «оборотней в погонах» — подобных организаций, состоящих из милиционеров и сотрудников спецслужб, в 1990-х годах выявили немало. Разница состояла в том, что смоленские «народные мстители» не просто убивали, а вершили справедливость, как они её понимали. Бандиты Петросяна не были невинными жертвами – у них руки были по локоть в крови водителей-дальнобойщиков. Подобного взгляда на историю «Белой стрелы» придерживались авторы одноименной криминальной драмы, вышедшей на экраны в 2007 году.