Таджикистан, 90-е. Начальник 117-го ПОГО: артиллерию свернуть не позволю

Таджикистан, 90-е. Начальник 117-го ПОГО: артиллерию свернуть не позволю

«Военное обозрение» продолжает знакомить читателей с главами из книги начальника 117-го Московского пограничного отряда

На линии фронта


В точно расчётное время вертолёт с командующим ГП РФ в РТ генерал-лейтенантом А. Н. Мартовицким приземлился в аэропорту «Московский». В штабе он провёл совещание с командованием отряда, довёл общую обстановку на участке группы. Она стремительно менялась в сторону эскалации, а граница практически превратилась в линию фронта.

После того, как личный состав разбежался по национальным квартирам, остро чувствовался его катастрофический некомплект. В пограничные отряды поступило указание на сворачивание артиллерийских подразделений и постановку вооружения на консервацию. Артиллеристов предстояло распределить стрелками на заставы.

То, что это несусветная глупость, было очевидно. Да, было тяжело, люди – на пределе, но свернуть артиллерию – это было бы, с моей точки зрения, преступлением, которое в реально складывающейся обстановке, а тем более в боевой – исправить уже не представилось бы возможным.

Таджикистан, 90-е. Начальник 117-го ПОГО: артиллерию свернуть не позволю

Несмотря на такое, принял решение усилить подготовку артиллеристов. Начальник артиллерии майор В. А. Савич был по-настоящему профессионалом своего дела. Он с командиром артиллерийского дивизиона капитаном В. Н. Турковым не жалели порой себя и людей.

С раннего утра и до глубокой ночи они отрабатывали огневые задачи на МАПе и отрядном стрельбище на сокращенных дистанциях. Это допустимо было только в боевой обстановке, так как артиллеристы вели стрельбу через рубежи и места дислокаций пограничных нарядов и своих подразделений, но таковы были особенности участка.

Командующий генерал-лейтенант А. Н. Мартовицкий принял решение лично провести проверку служебно-боевой деятельности пограничных застав отрядного НСОУ, где мы вместе с начальником артиллерии майором В. А. Савичем проводили принятие огневых задач с М-120 и М-82.

При следовании на участок командующий задал мне вопрос: «Вы, товарищ подполковник, почему арттехвооружение на консервацию не поставили и артиллеристов на границу не распределили?»

Я тут же доложил: «Никак нет, товарищ командующий. Считаю такой приказ преждевременным. Обстановка требует сохранения артиллерии в пограничном отряде. Я Вам доложил письменно, что характер складывающейся обстановки на границе идёт по динамике нарастания, активная фаза боевых действий наступит к середине августа. Ответа от Вас я не получил и потому счёл Ваше молчание как согласие и утверждение моей просьбы».

Особое мнение


Таджикистан, 90-е. Начальник 117-го ПОГО: артиллерию свернуть не позволю

Анатолий Нестерович выслушал меня спокойно и задал вопрос:

«А что, командир, прикажешь мне так и в Москву докладывать, что у Масюка особое мнение? Все начальники отрядов доложили об исполнении приказа, а он мне тут про Бонапарта пытается лекции читать и рассказывать о централизованных принципах использования артиллерии. Ты хоть понимаешь, сынок, что неполное служебное тебе гарантировано от Главкома?»

Одним словом, разговор выдался крайне тяжёлым, но я стоял на своём – артиллерию не сверну. Готов понести неполное служебное соответствие, вплоть до снятия с должности.

Я отчётливо видел, что генерал-лейтенант А. Н. Мартовицкий при этом сам глубоко переживал, но некомплект застав заставлял руководство идти на столь жёсткие меры по свёртыванию артиллерии. Было понятно, что он сам согласен с моими выводами, но с другой стороны, не мог это открыто сказать, так как невыполнение приказа Москвы ничего хорошего не сулило.

Мартовицкий потребовал обстоятельный доклад от начальника разведотдела погранотряда майора В. П. Сокола, который в ходе своего доклада командующему назвал ожидаемые сроки активизации действий боевиков оппозиции на границе и указал направления их действий.

Таджикистан, 90-е. Начальник 117-го ПОГО: артиллерию свернуть не позволю
Таким был в те годы Краснознамённый Среднеазиатский пограничный округ

На тот момент это был стык с Пянджским отрядом и Пархарское направление (1–5-я заставы). Это уже было серьёзно, и он хорошо понимал, что мне, а не кому-то другому, необходимо сейчас думать и принимать решение.

В конечном итоге, командующий со всеми нашими выводами, доводами и обоснованиями согласился, но предупредил, что дальнейшее использование мною артиллерийских подразделений он возьмёт под личный контроль. Я ему за это решение был безмерно благодарен.

А в дальнейшем, когда обстановка войдёт в фазу активных боевых действий, всё сделаю, чтобы по его приказу помочь соседям артиллерией. Муторным делом оказалось в соседних погранотрядах сначала отправить артиллеристов на заставы, потом, когда, что называется, обстановка попёрла, снова их собрать.

Для этого необходимо было снять с хранения артиллерийское вооружение, расконсервировать, провести вновь слаживание артиллерийских подразделений, подготовить и проверить технику, получить и загрузить боекомплекты и выдвинуть на выполнение задачи. Всё это – фактор времени, а противник ждать не будет и такой возможности не даст.

Таджикистан, 90-е. Начальник 117-го ПОГО: артиллерию свернуть не позволю

В свою очередь, принял решение централизованно использовать артиллерийский дивизион, усилить им 1–5-ю заставы и 1 ММГ миномётными батареями и взводами. Батарея БМ-21 «Град» оставалась в отрядном резерве, но была подтянута ближе к границе и заблаговременно развернута на ОП позиции в центре участка 6 ПОГЗ на Саяцком пике.

Своими возможностями и выгодно занятой основной и наличием удобных запасных позиций, она своим огнем перекрывала участок от 1-й ПОГЗ до правого фланга 10-й заставы. Все переправы у артиллеристов были как на ладони. Главное, как говорится, не проворонить и вскрыть переправы, районы сосредоточения и маршруты выдвижения противника.

Практически в недельный срок все огневые задачи с артиллерией были отработаны, людям был дан суточный отдых, а штабом отряда – подготовлен и мною издан приказ об артиллерийском резерве постоянной готовности и порядке его боевого применения.

Готовность номер один


В последующем провёл двухдневную полевую поездку с офицерами штаба, начальником артиллерии, командованием артдивизиона и командирами артиллерийских батарей и взводов по маршрутам выдвижения колонн, проведён хронометраж времени развертывания взводов и батарей в опорных пунктах застав и ММГ.

Детально разработанный план огня уточнялся в ходе рекогносцировки по задачам, возможным направлениям и рубежам. Он был проигран на совместной штабной тренировке с участием всех начальников застав и ММГ, а также ОГ во главе с командиром полка Святославом Адамовичем Набздоровым и офицерами подразделения усиления 2 мср 1 МСБ, ТВ и артбатр Д-30 от 149 МСП.

Всё было отработано нами в полном объёме, а в ночное время с экипажами танков и БМП проиграно в пешем по машинному с обозначением маршрутов и рубежей указками, створами и колышками.

Командующий, несмотря на всю свою занятость, как ранее им было обещано, лично прилетел вертолетом на тренировку и провел с начальником артиллерии ОГ подполковником Данеляном и старшим офицеров майором Новожиловым тщательную инспекцию всех проведенных нами мероприятий. Все было отработано и выполнено добротно, что называется, на совесть. А главное, как показало время – своевременно.

Не буду скрывать, что с особым вниманием, если хотите, командирской любовью относился к артиллеристам – это были умные, знающие своё дело офицеры и под стать им и их подчинённые. Они выделялись всем: дисциплиной, организацией и внутренним порядком.

Где бы они ни находились, они всё делали основательно и, казалось, навсегда. Под стать им были и военные сапёры, но о них разговор будет далее отдельный и особый.

Таджикистан, 90-е. Начальник 117-го ПОГО: артиллерию свернуть не позволю

Вместе с тем во всём чувствовалась крайняя усталость личного состава, люди были вымотаны постоянными действиями то на одном, то на другом направлении, если не измотаны увеличенной служебной нагрузкой, что не могло не отразиться и сказывалось на боевой готовности и дисциплине.

Границу надо укрепить


К нашей большой и нескрываемой радости, приятно было узнать из уст командующего, что завтра прибывает пополнение, и мы основательно должны подготовиться к его приёму и размещению. Откуда оно прибудет и что за контингент, все держалось в тайне.

Главное – всех радовало, что ожидаемое пополнение прибывает, что в Москве о нас помнят, мы не забыты, и что на нас возлагают серьёзные задачи за судьбу страны, ее внешних границ.

Я отдал заместителям распоряжения на подготовку к приёму пополнения, и мы с командующим остались вдвоем. За чашкой чая Мартовицкий мне поведал:

«Пополнение, Василий Кириллович, прибывает из Германии. По наряду получишь 1 200 человек. Но помни, что им ещё предстоит стать пограничниками.
Надо, командир, изначально так встретить и поставить вопрос их адаптации и вливания в воинские коллективы, чтобы они как можно скорее влились в нашу семью и научились пограничному делу. С каждым, Василий Кириллович, разобраться. Я знаю и уверен, что во вверенном тебе отряде все получится в сжатые сроки и достойно.
То, что они будут разных призывов – это тоже ожидаемо, но ты хорошо понимаешь, что люди прибывают наши, российские. Но всё равно как бы из другого мира, с другими навыками, знаниями и умениями. Они вольются в пограничные коллективы со своими привычками от прежнего места службы, традициями, а где-то и стремлением к лидерству и дедовщине.
Всё это надо грамотно загасить изначально. Построй свою работу так, чтобы это всё исключить. Сколько останется после осеннего увольнения трудно сказать. Одним словом, задача принять, разобраться, научить и – на заставы.
Ты понимаешь, что других людских ресурсов у нас не будет. Границу надо укрепить. Завтра с шести часов, по холодку, будем принимать борты».

Пополнение прибыло


Когда на заре следующего дня один за другим на ВПП приземлилась первая волна вертолётов МИ-8 и МИ-6, и на бетонку начали выходить военнослужащие в фуражках различных родов и войск: синие, черные и красные околыши, мы с командующим тяжело вздохнули.

Нашему взгляду предстало невероятное зрелище одетых в парадную форму военнослужащих с чемоданами, дипломатами и рюкзаками. Старшие команд строили всех прибывших поротно и докладывали. Завершив приём первой волны пополнения, командующий решил провести смотр и беседу с прибывшими.

На вопросы, откуда они, бойцы чётко отвечали: «Из Группы советских войск в Германии». Когда их спрашивали: «Знали ли они, куда и зачем едут?», отвечали однозначно: ночью их подняли по тревоге и объяснили, что вылетают в родные края на уборку урожая.

Командующий поприветствовал их и объяснил, куда и зачем они прибыли, и что с этой минуты они – пограничники. Людей мы приняли всех. Я понимал, что у личного состава на руках находится валюта, и чтобы не было у кого-либо соблазна покуситься на неё, приказал всю наличность сдать по ведомости в спецхранилище финансовой части.

Как показал весь ход дальнейших событий – это было сделано своевременно и правильно. В других соединениях и частях на этой почве произошло немало печальных событий, вплоть до вымогательств со стороны офицеров. Военнослужащие, выслужившие установленные сроки, все свои денежные средства перед убытием из части получили в целости и сохранности.

В дальнейшем все усилия были сосредоточены на адаптации прибывшего личного состава и проведения с ними курса молодого воина границы. Тяжело им давалась пограничная наука. Никому никаких снисхождений не было. Программа подготовки выровняла их всех, независимо от срока службы.

Много внимания вопросам воспитания и подготовки уделяли мой заместитель по воспитательной работе и подготовке личного состава полковник Б. И. Ермолин и его заместители подполковник В. В. Мареев и майор В. Н. Чебаев. Это были офицеры-профессионалы, любящие и знающие своё дело.

Начальник учебного центра майор В. Н. Фесенко практически день и ночь проводил в учебных городках и на стрельбище. Я еженедельно лично проверял ход подготовки личного состава, присутствовал на ИМЗ с сержантским составом, роли которому я уделял первостепенное значение.

Была пересмотрена полностью программа подготовки артиллеристов и сапёров, и все это было сделано своевременно, так как обстановка нам не позволяла расслабляться. Огромная роль отводилась индивидуально-воспитательной работе и психологической совместимости личного состава. Всё это позволило исключить нарушения воинской дисциплины и неуставные отношения.

После мандатных комиссий личный состав был распределён по заставам и подразделениям боевого резерва и всестороннего боевого обеспечения. Были подразделения, в которые шёл конкурс – это ДШМГ и войсковой разведки. Отбор в них был индивидуальный, с особым ритуалом посвящения. Попав туда, бойцы гордились и дорожили своим высоким призванием.

Вообще, с момента вступления в должность начальника пограничного отряда воспитательной работе со всеми категориями личного состава старался уделять самое пристальное внимание. В этом вопросе мелочей не должно быть.

Таджикистан, 90-е. Начальник 117-го ПОГО: артиллерию свернуть не позволю

+4
Нет комментариев. Ваш будет первым!