Нефтяная «ось» Москва – Багдад – Тегеран в 70-х: на грани реальности

Нефтяная «ось» Москва – Багдад – Тегеран в 70-х: на грани реальности

Наш малый, но сильный ОПЕК



9 апреля 1972 года в Багдаде был подписан договор «О дружбе и сотрудничестве» между Ираком и СССР сроком на 15 дет. Документ подписали президент Ирака генерал А. Х. Аль-Бакр и премьер-министр СССР А. Н. Косыгин. Уже 21 апреля стороны официально заявили, что этот договор вступил в действие, хотя обмен ратификационными грамотами по этому документу был проведён в июле 1972 года.

В 1987 году договор был продлён ещё на 10 лет, но фактически прекратил свое действие в связи с вторжением Ирака в Кувейт в 1990 году. А едва ли не главной задачей документа была… переориентация экспорта иракской нефти на её транзит через Иран и далее через Азербайджанскую ССР…

Нефтяная «ось» Москва – Багдад – Тегеран в 70-х: на грани реальности

Чтобы ускорить создание основной ресурсной базы для такого проекта, советские специалисты посредством советского же оборудования ускорили ввод в действие – 21 апреля 1972 года – на юго-востоке Ирака Северной Румейлы, крупнейшего в тот период (и вплоть до начала 2000-х) нефтяного месторождения на Ближнем и Среднем Востоке.

А в середине 70-х годов СССР содействовал вводу в эксплуатацию трубопроводов с советской территории к нефтеперерабатывающему заводу вблизи порта Басра, к соседнему порту Фао и ирано-иракской границе северо-восточнее Багдада.

Реализации глобального нефтетранзитного проекта Ирак – Иран – СССР в тот период, наряду с последствиями масштабного нефтяного кризиса, способствовали многие факторы. И во-первых, быстроразвивающееся советско-иранское политико-экономическое партнерство.

Так, в конце 60-х годов стороны договорились о 25-летних поставках иранского газа через СССР в Чехословакию, Австрию и ФРГ: этот газ потреблялся в СССР, а эквивалентный объём советского газа поставлялся в те три страны. Эти поставки по взаимно согласованным ценам начались в 1970 году, но были прерваны в 1980 послешахским Ираном (см. Иранское море – Персидский залив.

Во-вторых, свою роль сыграло и нарастание сирийско-иракских противоречий, в тот же период оно привело к тому, что постоянно сокращался экспортный транзит иракской нефти по трубопроводам через порты Сирии и Ливана (поныне нефтетранзит на Ливан проходит по трубопроводу через южную Сирию).

Тем временем ввод в действие Северной Румейлы состоялся, повторим, 19 апреля 1972 года. При торжественном пуске объекта присутствовали советский премьер А. Н. Косыгин, министр нефтяной промышленности СССР В. Д. Шашин, председатель Госкомитета СССР по внешнеэкономическим связям С. И. Скачков. И Саддам Хусейн, иракский премьер-министр в тот период, многие министры Ирака.

Нефтяная «ось» Москва – Багдад – Тегеран в 70-х: на грани реальности

А. Н. Косыгин и совместная делегация в канун запуска Северной Румейлы

На радость шахиншаху


В 1972 году добыча нефти на Северной Румейле составила 5 млн тонн, а через три года – уже 42 млн тонн. Причем ту часть этой нефти, что предназначалась для экспорта (около четверти добычи), иракская сторона отказывалась направлять через Сирию и Турцию.

А ирано-иракскому сближению в середине – второй половине 70-х способствовало подписание шахиншахом М. Р. Пехлеви и С. Хусейном в 1975 году в Алжире – при посредничестве алжирского президента Х. Бумедьена – соглашений «Об уточнении взаимных границ» и «О дружбе и сотрудничестве». Соответственно, просматривался вполне возможный нефтяной, по крайне мере, нефтетранзитный альянс Москва – Тегеран – Багдад.

Нефтяная «ось» Москва – Багдад – Тегеран в 70-х: на грани реальности

Мохаммед Реза Пехлеви, Хуари Бумедьен и Саддам Хусейн (Алжир, 1975 г.)

С учетом упомянутых факторов, в 1976 году состоялись в Москве и Тегеране переговоры нефтегазовых ведомств СССР и Ирана по вопросам возможного транзита иракской нефти. По воспоминаниям П. П. Балиева, советника (в начале – середине 70-х) посольства СССР в Тегеране, иранцы были не против иракского нефтяного транзита в направлении СССР, но предлагали частичное использование этого сырья в нефтепереработке Ирана.

Иракская же сторона выступала против того принципа, что был в газовом советско-иранском «обмене». То есть против потребления иракской нефти в СССР взамен эквивалентного объема советского нефтеэкспорта в Европу (что предлагала советская сторона). Скорее всего, позиции сторон постепенно сближались.

Предварительно были сформированы во второй половине 70-х два транзитных проекта: первый – труба из Северной Румейлы и соседних скважин направляется через восточный Ирак в иранский каспийский порт Энзели. Там нефть перегружается на танкеры «река-море» и далее поставляется в Европу (через Волго-Донской канал).

Второй: та же труба через Иран стыкуется с нефтепроводами в Азербайджанской ССР, затем перенаправляется на экспорт по трубопроводной системе «Дружба».

Оба варианта впервые обеспечили бы стыковку нефтепроводных систем СССР и Ближнего – Среднего Востока, что выдвигало СССР на лидирующие позиции на общемировом нефтяном рынке!

След Сороса


Но не случилось, ввиду быстрого обострения к концу 70-х внутриполитического кризиса в Иране, который привел к свержению иранской монархии в 1979.

По данным агентства нефтегазовой информации RCC от 17.04.2015 года, это проект «еще 1919 года, подготовленный британским нефтяным бизнесом с целью стыковки – по кратчайшему маршруту – контролируемых британцами нефтедобывающих районов и перекачивающих систем Ближнего, Среднего Востока и Каспийского региона».

Нефтяная «ось» Москва – Багдад – Тегеран в 70-х: на грани реальности

Идею нефтяного коридора Ирак – Иран – Каспий «восстановил в 1982 году и спустя 10 лет опубликовал Джордж Сорос. Речь шла, в частности, об использовании схемы так называемого «буферного запаса» нефти в недрах Ирака в рамках экспортно-трубопроводного коридора Ирак – Иран – Каспий». Весь проект оценивается «примерно в один миллиард долларов (по ценам середины 90-х – Прим. ВО), включая нефтеналивной терминал на иранском берегу Каспия».

Соросовский вариант был выдвинут именно в 1992 году потому, что, во-первых, уже распался СССР. А во-вторых – Ирак потерпел сокрушительное поражение в 1991 в ходе «Бури в пустыне». Соответственно, появлялись реальные возможности восстановить британское господство в нефтяной индустрии Каспийского региона, имевшее место в 1918–1920, и в Ираке.

Там собственность британских и в целом западных нефтяных компаний была национализирована только в начале – середине 60-х годов. А овладели они иракской «нефтянкой» уже к середине 1920-х – вскоре после распада (в 1919 году) Османской империи…

Подписывайтесь на наш канал в Telegram
+7
Нет комментариев. Ваш будет первым!