Хрематистика в чистом виде

18:21
/
45
/
Изображение

С понедельником, Империя!

Выходные прошли насыщенно — в Юго-Западную Европу наконец-то вдруг пришло лето. Подло и нагло, прямо в конце июня. В отдельных районах Испании и Франции температура перешагнула за 40 градусов тепла — в итоге всего лишь за три дня стоимость электроэнергии для французов поднялась со 138 до 233 евро за мегаватт/час. В Германии +39, в Праге +37, в Австрии +36. Путинское лето в разгаре.

В эти же выходные в belle France прошли парламентские выборы, результат которых для власти оказался не просто невероятно плохим — он стал обескураживающим фактором, который на ближайшие пять лет будет сдерживать любые прекрасные порывы крошки Эмманюэля Макрона. В том числе и на международной арене — и это очень важно понимать.

Центристы, объединившиеся вокруг президента, всего лишь за один политический цикл растеряли большинство в парламенте — вместо 345 мест они получат 245. Мадам и месье из левой коалиции NUPES Жан-Люка Меланшона получают 131 место, а Национальный фронт Марин ле Пен — 89 кресел во французской Госдуме.

Это крайне любопытный расклад, кардинально отличающийся от былых прогнозов — согласно им, центристы должны были взять до 300 мест, левые из коалиции Меланшона — около 80 мест, а с Марин ле Пен вообще вышло совсем уж неудобно — им пророчили от 24 до 42 мест. Фактически, правые мадам Марин не просто впервые попали в общенациональный парламент, но и сумели вырвать более 15% кресел в Национальной ассамблее, нижней палате парламента — в эти выходные второй тур выборов касался именно Национальной ассамблеи.

В воскресенье сторонники Макрона пришли в замешательство после того, как несколько крупных партий, в том числе спикер Национальной ассамблеи Ришар Ферран и Кристоф Кастанер, партийный лидер Макрона в уходящей палате, потеряли свои места. Министр здравоохранения Брижит Бургиньон и министр окружающей среды Амели де Моншалин также потеряли свои места, что, вероятно, приведет к их отставке, как это было принято со времен Саркози.

Недавно назначенный премьер-министр Элизабет Борн, которая получила свое место в Нормандии с небольшим большинством голосов, заявила, что новый ансамбль (ох уж эти милые французские выражения — автор) будет работать над расширением своей поддержки в парламенте и созданием “большинства действий”.

Что тут любопытно: Жан-Люк Меланшон создал левую коалицию всего лишь пару месяцев назад. Если бы предвыборная гонка длилась еще хотя бы месяц, центристы рисковали бы вообще утратить первое место, даже несмотря на победу Макрона в выборах президента страны.

Правые объединяться и не думали — тем не менее, ле Пен сумела не просто попасть в парламент: для центристов это куда больше, чем просто поражение на выборах — это приход в Национальную ассамблею людей с улицы, тех самых «Желтых жилетов», что уже почти четыре года требуют соблюдения своих прав.

Естественно, что среди «Желтых жилетов» далеко не все сторонники мадам Марин, но именно она пообещала защищать их интересы в парламенте. Все эти канальи Макрона стремительно теряют доверие избирателей, что отразится на самом президенте — до конца своего срока ему будет крайне трудно пропихивать нужные Елисейскому дворцу решения во внутренней и внешней политике.

Левые и правые пришли всерьез и надолго — и если Национальный фронт сумеет за этот политический цикл не разжать зубы на горле центристов, на следующих выборах успех им будет обеспечен. Но здесь есть и еще один серьезный маркер — как показали прошедшие выборы, общество Франции быстро радикализируется, предпочитая простые и сильные решения вместо вдумчивой политической работы — и это ограничивает возможности Макрона в очень многих смыслах.

Впрочем, Франция не единственная страна Евросоюза, которую ожидают крупные потрясения. В среду ожидается падение болгарского премьер-министра Кирилла Петкова — он, скорее всего, таки получит то, чего так долго добивался. Петкову грозит вотум недоверия — тот пришел к власти всего полгода назад, опираясь на шаткую четырехпартийную коалицию. Важно понимать, что Кирилл Петков — откровенно пронатовская и проамериканская креатура. С его уходом болгары еще глубже погрузятся в политическую неразбериху, учитывая крайне высокую возможность проведения четвертых парламентских выборов с апреля 2021 года.

В стране, имеющей прочные исторические связи с Россией, Петков был заметен своим стремлением проводить более откровенно пронатовскую повестку дня и уволил своего министра обороны, когда он повторил кремлевские нарративы сразу после начала событий на Украине.

В знак серьезности своих попыток противостоять коррупции правительство Петкова также предприняло решительные шаги по аресту бывшего премьер-министра Бойко Борисова в связи с громким делом о взяточничестве. Однако против ареста выступил не только весьма противоречивый главный прокурор (новое слово в болгарской юриспруденции — автор), но и процессуальные недостатки обвинения, и суд Софии признал его незаконным. Борисов был освобожден без предъявления обвинений.

Вотум недоверия в среду был спровоцирован бывшим ведущим телевизионного ток-шоу, ставшим политиком: Слави Трифонов резко выводит свою партию “Есть такие люди” из правящей коалиции. Трифонов заявляет, что у него есть разногласия по поводу бюджета, и обвиняет Петкова в том, что он занимает слишком мягкую позицию, позволяя Северной Македонии начать переговоры о вступлении в ЕС.

Похоже, что вхождение болгар в зону евро, намеченное на 2024 год, опять откладывается — после бегства партии Трифонова из коалиции, премьеру не хватает шести голосов до большинства. А большинство в болгарском парламенте — это 121 голос. За Петкова будут голосовать 115 депутатов, резко против — 127. В минувший четверг парламент отправил в отставку своего спикера Николу Минчева из партии Петкова «Продолжение перемен», что полностью обрубило все возможности административного давления на депутатов внутри парламента.

После свержения Минчева несколько тысяч болгар вышли на улицы столицы Софии, чтобы провести митинг в поддержку правительства. “Нам грозит вотум недоверия”, — заявил Петков собравшимся в четверг, сразу после сноса Николы Минчева с табуретки спикера: “Пусть это вас не обескураживает. Это всего лишь этап, который мы преодолеем”.

Неспособность страны добиться каких—либо успехов в борьбе с безудержным взяточничеством, которое часто подпитывается злоупотреблением средствами ЕС, является одной из главных жалоб болгарских избирателей. В 2020 году страну потрясло долгое лето протестов против судебной власти, а также ключевых фигур в партии Борисова и этнической турецкой партии.

Ожидается, что новые выборы пойдут на пользу партии ГЕРБ Борисова, а также другим пророссийским партиям, таким как Возрождение и новообразованный Болгарский подъем.

И тут самое время напомнить, что именно Бойко Борисов в свою бытность премьер-министром остановил «Южный поток». Помните такой? На этом все слова о пророссийскости якобы пророссийских партий Болгарии можно заканчивать — самое время для некоторых выводов.

Начнем со старины Аристотеля. Именно он придумал два важных термина, которые уже веками определяют все происходящее в мире — экономика и хрематистика.

С экономикой как раз все понятно, а вот со вторым термином люди сталкиваются довольно редко. Хрематистика — это безудержное накопление, искусство накапливать деньги и имущество, накопление богатства как самоцель, как сверхзадача, как поклонение прибыли.

И здесь самое время заметить, что периоды хрематистики случались с миром и раньше — к примеру, когда испанцы тащили свои галеоны из Южной Америки не только с золотом, но и вообще со всем, что там было не приколочено у инков.

Но это мы говорим о хрематистике в сугубо экономическом плане — между тем, последнее время приходится все чаще задумываться об этом понятии в социологическом и политическом разрезе.

Попробую объяснить.

К примеру, у вас есть не только власть, но еще и медийное влияние. Полное медийное влияние на всей территории, на которой вы власть — и далеко за пределами этой территории тоже. Можно говорить о медийной власти, которая подчинена именно вам — в итоге вы получаете подобие мейнстримовых СМИ, продвигающих вашу политику и ваши личные интересы (!!!) за пределы территории, на которой вы власть.

И да, не путайте власть и влияние. Можно влиять на другую страну, не демонстрируя над ней свою власть — а можно не просто влиять на все, что в другой стране происходит, но и определять в ней политические процессы, продвигая своих людей даже не совсем законными для этой страны методами.

Януковича обозвали пророссийским? Сноси его, ребята, папа Обама все прикроет! А если в Европе кто-то начнет возражать, то тетя Вика Нуланд пошлет ту Европу в далекий и увлекательный секс-тур.

Власть — это далеко не только деньги, экономические, медийные и силовые возможности. Власть манит абсолютизмом: чем больше власти, тем больше ее хочется — и если в социуме отсутствуют или размыты вековые моральные устои и ценности, приход абсолютистов во власть становится вопросом времени.

Соединенные пока Штаты. Доминирование демократов, начавшееся с 2008 года и достигшее своего пика при власти Байдена, подходит к завершению — американцам понадобилось четырнадцать лет, чтобы убедиться в том, как разрушение системы сдержек и противовесов привело страну сначала к политическому, а потом и к экономическому кризису.

Европейский союз: доминирование либералов продолжается, но и оно уже на излете. Крайне правые и ультралевые не просто рвутся во власть, они ее получают и начинают прямо влиять на политические процессы на фоне экономического и энергетического кризисов — и, замечу, пока все это происходит исключительно мирным путем. Момент, когда нынешнее противостояние перейдет в неуправляемую фазу на улицах, тоже не за горами — пока оно выражено в протестной форме и в рамках закона, но достаточно одной серьезной искры, чтобы рамки закона исчезли без следа.

Выход из состояния хрематистики всегда являлся очень болезненным. Против средневековой Испании ополчились сразу все — и величайшая по тем временам Империя исчезла, как сугроб под июльским солнцем. Третий Рейх тоже был попыткой установления хрематистичного порядка — и если бы его не остановил Советский Союз, сегодня гестапо и СС были бы легендированы, как величайшие герои этого мира. Впрочем, попытки обелить германский нацизм сейчас уже даже не скрываются ни в Европе, ни в Америке — он оказался слишком удобен и привлекателен, как модель для подражания.

Чем нынешние западные СМИ отличаются от «Фёлькишер беобахтер», главной газеты НСДАП и любимого издания доктора Геббельса? Они вообще хоть чем-то отличаются в отношении России и Путина? Ничем. И отличаться не собираются.

Другое дело, что хрематистика невозможна без экономики — и чем дольше и сильнее кризис в кошельках, тем слабее хрематистика.

Обычный человек осознает свои экономические и властные пределы. Чем выше человек в социальной и экономической пирамиде, тем шире эти пределы — и для некоторых обязательно наступает момент, когда пределы просто исчезают.

И внезапно среди нас появляется „совесть нашего времени“ в виде лицедеев, поэтов, „независимых“ журналистов, несистемных либералов, писателей и власть предержащих, ухвативших Бога за бороду.

Это может длиться годами и десятилетиями, до тех пор, пока социум не переходит в состояние кризиса — или пока его намеренно не переводят в это состояние. Нынешние события на Украине как раз и являются таким переводом общества в иное агрегатное состояние, от сытого созерцания до постановки глобальных целей России — да, это многим не нравится, но само общество, как единый организм, поддерживает этот перевод руками и ногами.

Общество тоже осознает, что хрематистика — это путь в небытие. Я имею в виду именно наше общество, которое категорически не устраивает отданное нам Западом место под солнцем — нам хочется куда большего, чем просто быть одним из первых. И хрематистика к России отношения не имеет — мы слишком неправильная для этого мира Империя, которая предпочитает не нагибать туземцев до состояния ниц, а поднимать их до своего уровня. Нам так удобнее. Нам так справедливее. Нам так — и только так — правильнее.

Туземец, становящийся часть неправильной Империи, перестает быть для нас туземцем — и его культура, какой бы необычной для нас она ни была, тоже становится частью нашего культурного кода. Попробуйте выкинуть из нашего культурного кода Чингиза Айтматова, Абая, Тараса Шевченко, Георгия Параджанова, Эльдара и Георгия Шенгелая, Ивана Баграмяна и огромное количество других „туземцев“ — мы получим такую зияющую пробоину, которая утопит Россию раз и навсегда.

Именно поэтому мы не можем быть такими, как нас хочет видеть Запад. Для нас такое состояние хуже смерти — а хуже смерти для русского только позор.

Для любого русского. Какой бы национальности он ни был.

Подписывайтесь на наш канал в Telegram
+5
Нет комментариев. Ваш будет первым!