Немецкий удар в Кундузе: ошибка ценой в 102 жизни

Несмотря на то, что бомбы и системы разведки становятся всё умнее, сложнее и дороже, ошибки, из-за которых гибнут мирные жители, случаются и по сей день. В сентябре 2009-го в крупные неприятности с более чем сотней убитых гражданских вляпался немецкий контингент в Афганистане.


Брод

Ночью 4 сентября 2009 года на реке Кундуз, в одноимённой провинции неподалёку от деревни Омар Хел, царило необычайное оживление. В броде намертво застряли два бензовоза, вокруг которых суетилась толпа людей со всех окрестностей.

С полных до краёв цистерн всеми подручными средствами и во всю имеющуюся тару сливали внезапно свалившееся халявное топливо. Жизнь в афганской глубинке тяжела и такими подарками не разбрасываются.

Рядом с машинами были и вооружённые люди. Время от времени они беспокойно всматривались в чёрное небо — где-то над головой слышался гул самолётов. В стране вечной войны уже долгие годы постоянно что-то гудело в небе.

Неожиданно всё исчезло в море огня.

Война НАТО

В отличие от войны в Ираке, так и оставшейся преимущественно американской, вторжение в Афганистан в итоге переросло в международную операцию с огромным списком участников.

США были рады разделить ответственность и расходы со своими союзниками, среди которых было множество мнений о том, в какой форме, на каких условиях и где они готовы сменять американцев.

Министр обороны США Дональд Рамсфельд после многочисленных споров со своими европейскими коллегами в сердцах сказал: «НАТО — как баскетбольная команда, которая только и делала, что месяцами тренировалась. Но когда пришло время игры, пара игроков сказала: „Мы на площадку не выйдем“». Подчинённые Рамсфельда развили аналогию ещё дальше.
Часть вышедших на поле игроков заявила, что ни при каких обстоятельствах не будет переходить на чужую половину поля, а некоторые сказали, что готовы только недолго постоять у своего кольца.

Блок раскололся по афганскому вопросу на несколько частей. Одни страны были готовы послать свои войска в самые жаркие места, другие согласились помогать в подготовке афганских национальных сил и заниматься «миротворческими операциями» в спокойных районах.


Во время саммита НАТО в Риге в 2006 году споры о том, кто чем будет заниматься, звучали особенно яростно. Канада, Великобритания, Голландия и ряд других стран выступали с агрессивных позиций. Германия, Франция, Испания, Греция, Турция, Италия скептически смотрели на афганские дела. Их правительства заявляли: операция в Афганистане несёт большие внутриполитические риски и непопулярна у населения.

Ещё одним фактором, раздражающим «ястребов», были «национальные» ограничения, накладываемые на войска их правительствами. Среди них были запреты на участие в масштабных операциях, ограничения на применение оружия и перемещения войск. Немалое недовольство вызывало у американцев и то, что практически все контингенты НАТО в Афганистане фактически оказались на иждивении у США в вопросах логистики и снабжения, авиаподдержки, сбора разведывательной информации, медицины и прочего.

На чужой земле

Германия стала одной из первых стран, которые, пусть и с большими оговорками, согласились послать свой воинский контингент «за речку».

Двадцать четвёртого октября 2003 года бундестаг проголосовал за отправку войск, и вскоре немецкие солдаты стали первыми представителями НАТО, нёсшими службу за пределами Кабула. Местом их размещения стала относительно спокойная по афганским меркам провинция Кундуз на границе с Таджикистаном.

По количеству разнообразных ограничений немецкий контингент мог дать фору почти любому другому. Для того, чтобы минимизировать любые риски, войскам были запрещены патрули в опасных районах, особенно в ночное время и на бронетехнике. Во многих ситуациях налагалось вето на открытие огня первыми, ограничивалось и применение артиллерии.

Союзники по НАТО отмечали огромные бетонные убежища и командные пункты, возводимые немцами на своих базах. Американцы в шутку называли их «Атлантическим валом», британцы — «линией Гинденбурга».

«Политическая ситуация у нас в стране определённо ограничивает нашу деятельность здесь», — отмечал в 2006 году немецкий генерал Маркус Кнайп. Война не вызывала большой радости среди немецкой публики. По данным фонда Маршалла, в 2007-м против участия ФРГ в боевых действиях в Афганистане были 75% населения. Новости о потерях вызывали многочисленные споры и негатив.


В 2009 году ситуация для немецкого контингента значительно осложнилась. Всё нарастающий хаос в Афганистане докатился и до «спокойного» севера страны. Начиная с весны немецкие бойцы втягивались во всё большее количество прямых боестолкновений с талибами.

О накале боёв свидетельствует тот факт, что двое немецких военнослужащих получили высшую современную награду за храбрость — «Почётный крест бундесвера за отвагу» — за один бой 4 июня. Двадцать третьего июня в засаде на колонну погибли трое немецких пехотинцев, увеличив число жертв с начала года до семи.

Третьего сентября 2009 года два бензовоза остановились у обочины неподалёку от Кундуза — у одного из них были проблемы с колесом. После устранения неполадок уехать машинам не дали. Из зарослей вышло около 20 вооружённых людей, заявивших водителям, что это похищение.

Бензовозы

Захваченные машины почти сразу же съехали на просёлки и долго петляли по грунтовым дорогам, пока не упёрлись в реку. Местные жители уверяли боевиков: грузовики легко переезжают реку вброд, но оба тяжелогружёных бензовоза буквально утонули в речном песке и застряли. Возле засевших машин быстро начал собираться народ — как с оружием, так и без.

О том, что грузовики захвачены, совместному оперативному центру впервые сообщили в пять часов вечера. Подобные центры строились для координации афганских военных, полиции и спецслужб с соответствующими ведомствами НАТО. Но оперативный центр был пуст — педантичные немцы отбыли к себе на базу ровно в 16:00, после чего афганцы тоже разбрелись по домам.

На немецкой базе о захвате узнали около восьми вечера из двух источников. Один агент из числа афганцев позвонил по мобильному телефону и сообщил о нападении. Кроме того, многочисленные радиопереговоры талибов перехватила радиоразведка.

Новость немедленно взбудоражила весь немецкий оперативный центр. Разведка уже несколько месяцев предупреждала о возможности атак с применением смертников на автомобилях, и вот, кажется, началось. Для поиска грузовиков немедленно привлекли авиацию — своей у немцев не было, пришлось связываться с американцами.

Застрявшие автоцистерны с воздуха с помощью мощной оптики обнаружил американский бомбардировщик B-1. Над целью он оставаться не мог и улетел.


Бомбардировщик B-1

Тем временем на земле вокруг машин — всё больше людей. Первоначально талибы планировали просто отогнать грузовики подальше, а топливо слить и продать. Но после того, как стало понятно, что наливники застряли, полевые командиры решили поиграть в робингудов и попросту раздать топливо местным жителям, о чём они громко оповестили все окрестности.

Удар

Следующими на место прибыли два американских F-15E. Чтобы получить приоритет на воздушную поддержку, немецкий оперативный центр в Кундузе запросил срочную помощь для войск, якобы ведущих бой на земле.

Американские пилоты установили связь с командным центром (позывным немецкого авиаконтроллера было пафосное «Красный Барон 20») и выяснили, что их главная задача — дать картинку с места.

На экранах немцы увидели, что наливники окружены толпами людей, но кто это — непонятно. Затем последовало короткое обсуждение, что делать дальше. Наземная операция исключалась — на дворе ночь, необходимых сил нет и риск потерь слишком высок.

Но тут неожиданно разведчики сообщили, что, по словам информатора, на месте — большое количество талибов во главе с командирами и нет местных жителей. Необходим воздушный удар, тем более что F-15 с бомбами уже висят над целью. Решение принял лично командир немецкого контингента в Кундузе оберст Кляйн.

Между американскими пилотами и немцами последовал длинный диалог.

— Если вы утверждаете, что наших войск в районе нет, а грузовики никуда не едут, то зачем нужен немедленный удар? — Они представляют угрозу для войск в районе. — Что является нашей целью, техника или люди? — Люди. — Может быть, стоит пройти на малой высоте, чтобы случайные зеваки, окажись они на месте, разбежались? (запрос был повторен трижды) — Запрещаем, талибы уйдут.

В конце концов «Красный Барон 20» от имени старшего воинского начальника приказал нанести удар с расчётом на максимальные жертвы.

Около двух часов ночи F-15 нанесли удар управляемыми бомбами GBU-38, положив их между грузовиков.


На экранах оперативного центра все увидели огромную вспышку и гигантский гриб огня на месте бензовозов. Немцы принялись поздравлять друг друга с громким успехом.

Жертвы

Новости об огромных жертвах мирного населения в ходе авиаудара появились уже к полудню следующего дня, но реакция на них была совершенно разной. В Германии, где как раз шла предвыборная кампания, начали всё отрицать и секретить. На протяжении нескольких дней немецкие официальные лица утверждали, что жертвами стала только большая группа талибов, готовивших теракт против немецких войск.

В этом немцев не поддержали даже США. В Афганистане как раз был очередной раунд борьбы за «сердца и умы», и новости о более чем сотне убитых мирных жителях, включая женщин и детей, сильно портили картину. На место лично выехал американский командующий генерал Маккристал, было назначено расследование. Однако немецкая сторона продолжала всё отрицать до тех пор, пока вина не стала очевидной, а в бундестаге не потребовали разобраться в произошедшем.

Несколько расследований показали одно и тоже. Оберст Кляйн отдал поспешный, ошибочный приказ на основании неполных и неточных данных, находясь под влиянием своих агрессивных подчинённых. Никакой непосредственной угрозы не существовало. Однако ни он, ни кто-либо из прочих военных, причастных к инциденту, не понёс наказания. Все они продолжили службу и вскоре были повышены в званиях и должностях.

За попытки сокрыть факты, под давлением оппозиции в парламенте, своих постов лишились немецкий министр обороны, статс-секретарь военного ведомства и генерал-инспектор бундесвера.

В июне 2010-го ФРГ, не признавая ответственности за удар, выплатила семьям 102 погибших по 5000 евро.


Оберст Кляйн

Все попытки родственников жертв добиться справедливости в европейских, международных и немецких судах кончились ничем. Везде им было сказано, что состава преступления в произошедшем нет и никаких претензий к ФРГ или её гражданам они предъявлять не могут.

За время службы в Афганистане погибли 54 военнослужащих ФРГ. Небольшой контингент военных советников и их охраны находится там и по сей день.

+1
Нет комментариев. Ваш будет первым!