Римляне в Скандинавии (5 г. нашей эры)

По почину  Тиберия, главнокомандующего в войне с германцами, состоялся гораздо более выдающийся поход римского военного флота. Это была настоящая географическая разведывательная экспедиция, исключительно своеобразная и отважная, совершенная, видимо, при необычайно благоприятной погоде, ибо в противном случае она, скорее всего, закончилась бы трагически. В литературных источниках о ней сохранились лишь краткие упоминания, детали до нас не дошли. Речь здесь идет о плавании римского флота от устья Рейна к северу до мыса Скаген и еще далее до крайней точки на южном побережье Скандинавии в проливе Скагеррак. Какие причины побудили римлян к такому дальнему и рискованному плаванию у опасного западного побережья Ютландии, ничего не сообщается.

Впрочем, в том же году состоялся поход Тиберия на нижнюю и среднюю Эльбу, причем римские войска дошли до районов современного Гамбурга и Магдебурга. Отсюда можно предположить, что Тиберий намеревался прежде всего выяснить, как далеко простираются на север земли германцев. Во всяком случае, он должен был преследовать какую-то практическую цель — политическую или военную. Для разрешения одной только географической проблемы римлянин наверняка не рискнул бы своим флотом. Исходным пунктом плавания, согласно «Анкирской надписи», было «устье Рейна». Возможно, что под этим подразумевается древнее устье Рейна у Катвейк-ан-Зе, вблизи Лейдена, а не Флевское устье Рейна. В 11 г. до н.э. Друз приказал прорыть ров между Рейном и Исселем (который носит с тех пор его имя), чтобы облегчить себе операции против бруктеров в устье Эмса. Флоту удалось без особых происшествий проделать путь туда и обратно вдоль плоского, лишенного гаваней, «железного» побережья Западной Ютландии. Это плавание, об опасности которого римляне едва ли подозревали, позднее вызывало самые серьезные опасения. Видимо, оно состоялось в разгар лета, когда надолго установилась хорошая погода.

Римляне в Скандинавии (5 г. нашей эры)

Флот благополучно достиг мыса Скаген, пересек пролив Скагеррак и приблизился к Скандинавии, возможно к побережью Гётланда или Телемарка, где влажный климат неприятно удивил римлян. Упоминание Плинием «скифской страны» ничего нам не объясняет. Эпитет «скифские» — это нечто вроде собирательного названия для неизвестных северных стран, такой же, как «индийские» — для дальневосточных. В сообщении о плавании флота Тиберия Плиний не употребляет названия Скатинавия, которое встречается в другом месте его труда. То, что впоследствии было известно о мнимом острове Скадия или Скандия, в том числе и Птолемею, видимо, полностью восходит к экспедиции Тиберия. В частности, это относится к чрезвычайно скромной протяженности, которая вначале приписывалась «острову». О том, что Скандинавия не остров, видимо, не знали до XI в., а возможно, и до XIII в.

Мы ничего не знаем о дальнейших попытках достичь мыса Скаген или Скандинавии вплоть до конца мирового господства Рима. По всей видимости, «чрезмерно влажные и обедневшие пространства» ни в малейшей степени не импонировали римлянам и не представляли для них интереса ни в военном, ни в хозяйственном отношении. Правда, в I в. наступило значительное оживление торговых связей между Италией и Скандинавией, восходящих еще к доисторическому периоду. Археологические находки в Скандинавии свидетельствуют о том, что за период могущества Римской империи очень много римских монет и украшений попало в Скандинавию. Но этому больше способствовало распространение империи до Рейна, чем плавание римского флота в 5 г. н.э., которое не ставило перед собой такой цели да и не могло помочь развитию торговли. О том, какую продукцию могла предложить Скандинавия южным странам, помимо прочих источников, мы узнаем из заметки Тацита, который сообщает, что Германия получала из неизвестных северных стран, расположенных в океане, «пестрые меха».

Римляне в Скандинавии (5 г. нашей эры)

Из всех плаваний римлян по морю мы, несомненно, должны отдать пальму первенства экспедиции Тиберия по смелости, дальности покрытого расстояния, удаче и тому материалу, каким она обогатила географические знания своего времени. Правда, с военной точки зрения она не имела большого значения. Морская экспедиция проходила параллельно с действиями сухопутных войск. Сам Тиберий, не принимавший участия в морской экспедиции, сначала успешно воевал с хавками между Эмсом и Эльбой, а затем двинулся в глубь Германии и стал ждать где-то на средней Эльбе возвращения своего флота. Корабли, вернувшись из Скандинавии, вошли в Эльбу и двинулись вверх по этой реке, до места расположения лагеря сухопутного войска. Позднее Тиберий повел свои легионы обратно через Везер и остался зимовать вблизи верхнего течения Липпе или несколько южнее. Всю кампанию 5 г. Гельцер справедливо называет «блестящим стратегическим успехом Тиберия».

Рихард Хенниг «Неведомые земли» (Том I)

+1
Нет комментариев. Ваш будет первым!