«Сокол из Ладоги»

Ладожская находка


И наконец, завершая это небольшое исследование, посвященное гипотезе о славянском происхождении родоначальника первой русской княжеской династии, необходимо упомянуть об одной находке, имевшей место в ходе археологической экспедиции на Земляном городище Старой Ладоги в 2008 году.


В своё время эта находка взбудоражила научное сообщество, поскольку не совсем укладывалась в рамки устоявшихся представлений об исследуемой эпохе. Имеется в виду находка экспедицией А.Н. Кирпичникова в слоях второй четверти Х века части формы для литья, так называемой опоки.

Вот она.

«Сокол из Ладоги»

Нет никаких сомнений, что при помощи этой формы мастер пытался изготовить фигуру птицы, весьма сходную с «соколом Рюриковичей», как он изображен на современном гербе поселка Старая Ладога в форме трезубца.

Такая находка могла бы свидетельствовать о действительном и непосредственном родстве знака Рюриковичей с соколом, имевшем место быть уже в Х в. И первое впечатление от этой находки было именно таким.

Информационное пространство буквально взорвалось заголовками типа «Археологическая сенсация» или «В Старой Ладоге найден герб Рюриковичей». Однако страсти по поводу этой находки в научном сообществе быстро улеглись.

Если посмотреть на находку спокойно и непредвзято, сходство её даже со знаком Ярослава Мудрого (наиболее похожего на атакующего сокола) вовсе не кажется таким очевидным.

Во-первых, внимательный наблюдатель сразу заметит, что фигура птицы, отлитая по этой форме, будет располагаться головой вверх, а не вниз. То есть сокол (если это действительно сокол) будет не «атакующим», а «стерегущим».

Во-вторых, из имеющегося в нашем распоряжении фрагмента вовсе не следует также, что мы имеем дело именно с соколом. Мы не можем даже просто утверждать, что имеем дело с хищной птицей.

И в-третьих, и это, наверное, самое интересное. Историки, изучая эту находку, по своей давней традиции стали отыскивать среди известных и хорошо атрибутированных артефактов нечто, что позволило бы сопоставить с ним эту находку и провести какие-либо параллели, позволившие бы лучше понять значение самой находки.

Монета короля Олафа


И почти сразу же нашли изображение птицы, очень похожей на ту, что должна была получиться из этой опоки. Судите сами:

«Сокол из Ладоги»

Перед нами изображение монеты Олафа Гудфритссона, короля Дублина и Йорвика времен датского права (нынешний Йорк), потомка легендарного датского конунга Рагнара Лодброка. Монета отчеканена в период 939–941 гг. То есть, является современной находке экспедиции А.Н. Кирпичникова.

Некоторые исследователи считают, что на монете изображен ворон – традиционный знак именно датских викингов со свремен Рагнара Лодброка. Да и, вообще, символ, характерный для скандинавов (напомню, вороны – постоянные спутники Одина).

Другие видят в этой фигуре изображение охотничьего сокола, считая, что на шее птицы изображен ошейник, а это признак именно охотничьей, то есть прирученной птицы.

Однако, и те, и другие, так или иначе согласны в одном – сходство двух этих изображений достаточно очевидно, чтобы от него (сходства) нельзя было просто отмахнуться.

Параллели проведены. Посмотрим же, куда нас приводят эти параллели.

Олаф Гутфритссон фактически всю жизнь провел на британских островах, курсируя между Британией и Ирландией. В Ирландии (в Дублине) у него были домениальные владения, отвоеванные у местного населения еще его прадедом Иваром I, по некоторым сведениям, сыном Рагнара Лодброка.

Вся жизнь потомков Ивара I прошла в борьбе за королевство Йорвик на севере Британии. То с такими же беспокойными викингами, как они сами, то с местной саксонской знатью. Им то удавалось закрепиться в этом королевстве, то вновь они его уступали более удачливым соперникам.

Под конец жизни в 939 году Олаф в очередной раз сумел вернуть себе спорное королевство. И именно в этот период он начал чеканить в нем свою собственную монету, образец которой перед нашими глазами.

Учитывая несомненное датское происхождение Олафа Гутфритссона, проведенные параллели волей-неволей становятся славяно-датскими и заставляют вернуться к версии о датском происхождении первых русских князей.

Имеется в виду предположительное тождество основателя русской княжеской династии Рюрика с Рориком Фрисландским (или Ютландским).

К слову, родной дядя Рорика – Харальд, бывший даже одно время королем Ютландии – носил прозвище Клак, то есть, Ворон.

Возможно (подчеркиваю, возможно), мастер, создавший опоку, части которой найдены в Старой Ладоге (в ней, кстати, обнаружены следы драгоценных металлов), хотел отлить фигуру именно ворона, а не сокола.

В целом же, найденный в Старой Ладоге артефакт, на взгляд большинства исследователей, свидетельствует в большей степени о скандинавских, чем о западнославянских связях этого поселения.

Ещё немного о соколах


Вообще-то, соколиные мотивы периодически проявляют себя в русском Средневековье. Нельзя сказать, что эта тема нашими предками игнорировалась начисто.

Одним из самых характерных примеров такого рода может служить так называемая «псковская тамга» Х в., найденная в том же 2008 году в захоронении знатного мужчины во Пскове. Вот её прорисовка:

«Сокол из Ладоги»

Как видно, на одной стороне тамги изображен княжеский двузубец, предположительно, Ярополка Святославича или Святополка Ярополчича, с ключом. А на другой – вполне очевидный сокол, увенчанный крестом. То есть сокол отдельно, двузубец отдельно, без малейшей попытки их совместить.

Учитывая, что подобные тамги в то время были не просто украшениями, а являлись чем-то вроде служебного удостоверения, свидетельствующего о полномочиях его носителя, можно предположить, что одна сторона тамги содержала информацию о самом носителе (сокол), а вторая (княжеский знак и ключ) подтверждала его полномочия, как представителя княжеской администрации. И, возможно, определяла объем этих полномочий.

В этом случае получается, что сокол являлся знаком иного, некняжеского рода, представителем которого являлся захороненный мужчина.

Выводы


Подведем общие итоги исследования.

Фонетическая трансформация слова «Рарог», также как и слова «Рерик» в слово «Рюрик» невозможна. В то время как аналогичная трансформация скандинавского имени при переносе его в славянский язык не только возможна, но и практически неизбежна.

Родовой знак Рюриковичей ни в форме двузубца, ни в форме трезубца, ни в иных формах никакого отношения к соколу не имеет и иметь не может.

Даже, казалось бы, очевидные свидетельства в пользу связи династии Рюриковичей с тотемом сокола на поверку дают нам лишь дополнительные основания констатировать и без того археологически подтвержденные связи между Древнерусским и Древнедатским государствами.

Таким образом, основные аргументы, изложенные в трудах наиболее последовательных и авторитетных «антинорманистов» в пользу гипотезы о западнославянском происхождении Рюрика, должны быть отвергнуты. Сама же гипотеза (и без того слабо аргументированная) ещё более нуждается в дополнительных доказательствах.

Однако, на мой взгляд, тем, для кого славянское происхождение Рюрика и славные ратные подвиги наших предков является насущной необходимостью вне зависимости от того, имели ли они место быть на самом деле или нет, не стоит расстраиваться.

Для их успокоения могу сообщить, что Рарог – древнеславянское божество, которое по поверьям действительно могло принимать облик огненного сокола – было божеством сугубо мирным. А именно – хранителем домашнего очага. К ратным подвигам и воинской славе никакого отношения не имело. И никакой агрессии не проявляло. Разве что, разгневавшись на нерадивых или невежливых хозяев, могло спалить дом или деревню – как придется. Родство с этим божеством доставляет столько же почета, сколько, например, доставило бы родство с овинником или кикиморой.

Что же касается племени ободритов. По данным некоторых исследователей, они имели что-то вроде прозвища – «рерики» (на самом деле происходящее от древнегерманского слова, обозначающего камыш или тростник, так ободритов называли исключительно соседи-германцы), то есть якобы соколы. Но и им тоже, в общем-то, гордиться нечем.

Как и остальные племена поморских славян, а также части балтов, они не смогли эффективно противостоять германской агрессии. И к середине XII в. окончательно сошли с исторической (и с политической) арены, будучи подчинены (а затем и ассимилированы) германскими народами.

Сейчас их потомки говорят на немецком языке (пусть и с некоторым акцентом) и считают себя немцами.

Ближайшие же их современные родственники, сохранившие свою славянскую самость – поляки – были бы, несомненно, рады тому факту, что родоначальник династии, правившей Россией в течение семисот лет – их ближайший родственник.

Однако историческая наука, к сожалению или к счастью, не предоставляет им такой возможности.

+2
Нет комментариев. Ваш будет первым!